**1960-е, Ленинград.** Анна узнала об измене мужа, найдя в кармане его пиджака чужую перчатку. Не шелковую, а простую, шерстяную, с потертым указательным пальцем. Она не плакала, а молча перестирывала занавески, будто в чистоте окон могла найти ответ. Развод был позором, а работа на фабрике, куда она устроилась, — спасением. Свою боль она зашивала в подолы платьев и в тихие вечера с подругами на кухне, где говорили о всем, кроме главного.
**1980-е, Москва.** Света, жена успешного директора, обнаружила факт в записной книжке, забытой в машине с водителем. Имя, телефон, время встреч. Её месть была элегантной: она надела самое дорогое парижское платье и пошла в ресторан, где он ужинал с *ней*. Не скандал, а ледяной взгляд через зал, после которого он сам вернулся, как провинившийся щенок. Но в её будуаре теперь всегда стоял коньяк, а смех стал чуть громче и безжизненнее.
**2018 год, Санкт-Петербург.** Кира, корпоративный юрист, получила уведомление от банка о совместной кредитной карте, которой не существовало. Параллельно в облачном альбоме всплыло фото: её муж и девушка из его стартапа в кафе на Рублевке. Кире понадобилось три дня: она заблокировала все счета, отправила ему по электронной почте проект соглашения о разделе имущества и заказала билет в Тбилиси на выходные. Её боль выразилась не в слезах, а в безупречных юридических формулировках и в решительном щелчке мыши по кнопке «Отправить».