Сэм, семнадцати лет, шагала по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух был свеж, а вокруг простирались склоны, покрытые соснами. Сначала всё казалось простым — тяжёлые рюкзаки, приглушённый смех, хруст веток под ботинками.
Но постепенно в разговорах мужчин стала проскальзывать напряжённость. Короткие паузы, взгляды в сторону, слова, сказанные чуть резче, чем нужно. Сэм ловила эти моменты, и в груди медленно сжималось холодное чувство. Она надеялась, что эта поездка сблизит их, растопит лёд, сковавший отношения с отцом в последние месяцы.
Однажды вечером у костра разговор перешёл в спор. Голоса стали громче, обвинения — откровеннее. Сэм сидела, прижав колени к груди, и слушала, как рушатся её тихие надежды. Отец сказал нечто, что заставило его друга резко встать. В его глазах мелькнуло что-то чужое, почти жестокое. А потом отец, избегая её взгляда, произнёс слова, которые перечеркнули годы доверия.
Это было больше, чем просто ссора. Это было нарушение незримой границы, предательство того, что она считала нерушимым. Горный воздух внезапно показался колючим и тонким. Тропа впереди вела не к примирению, а в холодную, непривычную реальность, где самые близкие люди становились почти незнакомцами.