После личной утраты, доктор Джимми перестал придерживаться привычных профессиональных рамок. Он начал говорить своим пациентам неприкрытую правду — ту, что годами крутилась у него в голове во время сеансов. Говорил прямо, без смягчений. К его собственному удивлению, эта грубая откровенность не разрушила практику, а, напротив, запустила цепь перемен. Пациенты, шокированные вначале, начинали по-новому смотреть на свои проблемы. А сам Джимми, наблюдая последствия своих слов, постепенно начал залечивать и собственную рану. Его мир, как и миры тех, кто к нему приходил, медленно, но необратимо менялся.